Потомки Лабдака

Пересказ Ф.Ф.Зелинского

Антигона

После одержанной фиванцами победы Креонт в третий раз принял бразды правления в свои испытанные руки. Правда, после Этеокла остался сын Лаодамант, но он был еще младенцем. Ожесточение победителей против аргосцев было так велико, что Креонт, угождая ему, запретил хоронить трупы аргосских вождей. Тогда их матери и жены отправились с просительскими ветками в Элевсин и упросили Тезея потребовать от Креонта исполнения общеэллинского обычая. Креонт счел это вмешательство оскорбительным и еще более уперся. Но Геракл, как раз тогда у него гостивший, вступился за заповедь благочестия, и трупы были отданы родным. В Элевсине были устроены торжественные похороны всех на одном братском костре. Только Капанея, как освященного молнией Зевса, Тезей велел сжечь отдельно. Его жена, красавица Эвадна, опоздала к омовению мужа и увидела его труп уже тогда, когда огонь костра окружил его своей сияющей стеной. Не будучи в состоянии вынести разлуки с ним, она бросилась к нему на костер и умерла, обхватив его руками.

На похороны пришли сыновья всех Семерых и дали клятву, что, выросши, отомстят за поражение и гибель своих отцов. Заключили они для этого союз дружбы. Народ назвал их Эпигонами, то есть "после рожденными".

Милость Креонта, однако, не относилась к трупу Полиника. Его, как фиванца по рождению, даже Тезей не решился требовать у Креонта. И вот, в то время как тело Этеокла, защитника своей родины, павшего в бою за нее, было с величайшими почестями похоронено в гробнице Лабдакидов, труп Полиника, обнаженный и обесчещенный, лежал в открытом поле, дожидаясь, пока псы и хищные птицы не станут его живыми могилами.

Креонт даже стражу к нему приставил, чтобы никто не смел ослушаться его запрета, и объявил, что ослушник будет казнен.

К чему такая жестокость? В сущности, из преувеличенного чувства правосудия. Смерть сравняла Этеокла и Полиника, защитника и врага своей родины, подвижника и преступника. Справедливо ли это? Креонт решил, что нет. Пусть им хоть на том свете будет воздано по заслугам: пусть Этеокл найдет себе успокоение на Асфоделовом лугу, а душа Полиника скитается в бесчестье, не допущенная в обитель Персефоны; пусть их неодинаковая участь послужит уроком для живых ныне и во все времена.

Фиванцы покорились приказу царя. Не покорилась ему одна Антигона, сестра обоих павших во взаимоубийстве. Для нее все соображения государственного правосудия и государственной пользы отступали перед одним: убитый был ее братом, Креонт ее брата предал бесчестью. Правда, она не единственная сестра Полиника. Тот же долг и то же право и у второй дочери Эдипа, Исмены. Антигона идет к ней:

- Хочешь со мной вместе похоронить нашего брата? Та, добрая, но робкая, отступает:

- Похоронить Полиника? Но ведь это запрещено!

- Да, конечно, но имел ли запретивший право нам это запретить?

Креонт - представитель государства и исходящей от государства власти. Так что же, беспредельна ли эта власть? Или же есть в глубине нашего сердца область, куда даже она вторгаться не вправе?

Йемена душой за сестру, но она слаба: нет, против власти она не пойдет. Придется, значит, Антигоне одной исполнить свой подвиг. Одна она не снесет тела своего брата к гробнице Лабдакидов, но религиозный долг этого и не требует. Она бросит несколько пригоршней земли на его обнаженное тело, совершит положенное возлияние, даст ему дань своих слез - это спасет его от бесчестия на этом и на том свете.

С этим она и удаляется на скорбное поле. Стража не заметила ее появления - внезапно поднявшийся ветер нанес ей пыли в глаза, - но перемену, происшедшую с телом, нельзя было не заметить. Итак, царский приказ нарушен - необходимо об этом доложить царю. Тот возмущен:

- Очевидно, это дело моих врагов, желающих ослабить любовь ко мне народа! Но я сумею обезвредить их козни. Стража! Под страхом казни изловить ослушника!

Страже это удается. Ослушник приведен к царю. Тот глазам своим не верит.

- Как! Антигона, дочь моей сестры, невеста моего сына? Но ты, может быть, этого не сделала?

- Нет, сделала.

- Но ты, может быть, не знала, что это запрещено?

- Нет, знала.

- Почему же ты это сделала?

- Потому что не Зевс был тот, который мне это запретил; потому что твои приказы не сильнее божьей правды.

Итак, преступление совершено в полном сознании - за него положена казнь. Не может он сделать исключения для племянницы, для снохи. Тщетно за нее заступается ее сестра Йемена: если он даже в собственной семье допустит непослушание - чего же ему ожидать от других? Нет, приказ будет исполнен до конца: прежде всего государство, народ.

Народ... Подлинно ли он весь за своего царя? Нет, от его имени пришел к царю его старший и ныне единственный сын Гемон, жених Антигоны. Нет, проступок Антигоны завоевал ей сердца: все жалеют, что ей придется погибнуть за ее благородство, за ее любовь.

- Любовь? А закон? А государство? - возразил Креонт. - За него никто не заступается? Тем более лежит этот долг на мне. Я не дам сбить себя с правого пути. Антигона будет казнена - не мечом, во избежание скверны от родственной крови; ее заключат в подземелье, и там она умрет - сама.

Семья отшатнулась, народ отшатнулся. Зато боги за него, и прежде всего Зевс, покровитель царской власти.

Но вот раздается мерный стук старческого посоха о камни улицы - это старый Тиресий, он сам пожаловал на этот раз.

- Помнишь, как верно пророчествовал я о жертве змею? Хотя и ценой тяжелой утраты, но тебе, царь, удалось спасти государство и народ. Поверь мне и теперь. Боги отвернулись от тебя и от твоего государства, ибо ты провинился дважды: держа на земле того, кого следовало отправить под ее поверхность, и послав под землю живую, которой место на земле.

- Как? Боги отвернулись от меня, который охранял их храмы, карал их врага? Не может быть! А не хитришь ли ты, прорицатель? И прорицатели бывают продажны!

- Я продажен?! Так знай же: за мертвого падет жертвой живой, и стоны в твоем дворце будут ответом на эти твои слова.

Угроза из уст пророка сломила упорство царя. Пожертвовать вторым сыном, потеряв первого? Нет, это слишком! Он готов исполнить требование Тиресия, он похоронит Полиника, он освободит Антигону... Поздно. Когда он входит в подземное помещение, он видит деву в роковой петле, а у ее трупа своего сына... живого, да, но ненадолго. Перед глазами отца он сам себя закалывает над телом своей мертвой невесты. Креонт остался один в своем дворце - с ним лишь его неотвязчивая гостья, сиротливая и безрадостная старость.

Далее

Пока нет комментариев посетителей к данной статье

Обязательны к заполнению поля "сообщение" и "код"