Фиванский цикл

Николай Кун

Эдип в Фивах¹

Изложено по трагедии Софокла "Эдип-царь"

Провозглашенный народом царем, Эдип мудро царствовал в Фивах. Долго ничем не нарушалось спокойствие Фив и царской семьи. Но ведь сулила судьба несчастия Эдипу. И вот великое бедствие постигло Фивы, Бог-стреловержец Аполлон наслал на Фивы ужасную болезнь. Она губила граждан как старых, так и малых. Фивы стали как бы громадным кладбищем. Трупы непогребенных лежали на улицах и площадях. Вопли и стоны раздавались всюду. Всюду слышен был плач жен и матерей. Не только ужасная болезнь свирепствовала в Фивах, -- в них царил и голод, так как поля не давали урожая, а в стадах свирепствовал страшный мор. Казалось, пришли последние дни города великого Кадма. Напрасно граждане приносили жертвы богам и молили их о спасении. Не слышали боги молений; все усиливалось бедствие.

Толпой пришли граждане к царю своему Эдипу просить его помочь им, научить их, как избавиться от грозящих гибелью бедствий. Ведь помог же раз Эдип гражданам избавиться от Сфинкса. Эдип сам страдал за Фивы и свой род, он уже послал брата Иокасты Креонта в Дельфы вопросить Аполлона, как избавиться от бедствий. Скоро должен был вернуться Креонт. С нетерпением ждал его Эдип.

Вот вернулся и Креонт. Он принес ответ оракула. Аполлон велел изгнать того, кто своим преступлением навлек на Фивы это бедствие. Граждане изгнанием или даже казнью убийцы должны заплатить за пролитую кровь царя Лая. Но как найти убийцу Лая? Ведь он был убит в пути, и все его спутники были перебиты, за исключением лишь одного раба. Во что бы то ни стало Эдип решил найти убийцу, кто бы он ни был, где бы он ни скрывался, хотя бы даже в его собственном дворце, хотя бы убийца был близким ему человеком. Эдип созывает весь народ на собрание, чтобы посоветоваться, как найти убийцу. Народ указывает на прорицателя Тиресия, который один только может помочь. Приводят слепого прорицателя Тиресия. Эдип просит его назвать убийцу Лая. Что может ответить ему прорицатель? Да, он знает убийцу, но назвать его не может.

-- О, отпусти меня домой, нам обоим будет легче нести то бремя, которое возложено на нас судьбой, -- говорит Тиресий.

Но Эдип требует ответа.

-- Презренный, ты не хочешь отвечать! -- воскликнул Эдип. -- Своим упорством можешь ты рассердить даже камень.

Долго упорствует Тиресий, долго не хочет он назвать убийцу. Но, наконец, уступая гневным словам Эдипа, говорит:

-- Ты сам, Эдип, осквернил эту страну тем, что правишь в ней. Ты сам тот убийца, которого ты ищешь! Не зная, ты женился на той, кто каждому из нас всех дороже, ты женился на матери.

Страшно разгневался Эдип на Тиресия, когда услыхал эти слова. Он называет лжецом прорицателя, он грозит ему казнью, говорит, что Креонт внушил ему сказать это, чтобы завладеть его царством. Спокойно, с полным сознанием, что он сказал правду, слушает гневные речи царя Тиресий. Он знает, что Эдип, хотя и зрячий, все же не видит всего зла, которое он, сам того не желая, творит. Эдип, не видит, где живет, не видит того, что он сам свой враг и враг своей семьи. Не страшат никакие угрозы Тиресия; смело говорит он Эдипу, что убийца здесь, пред ним. Хоть и пришел убийца как чужеземец в Фивы, но на самом деле он прирожденный фиванец. Постигнет злой рок убийцу; из зрячего он станет слепым, из богача бедняком, -- он уйдет из Фив в изгнание, потеряв все.

С ужасом внимали граждане Тиресию, знали они, что никогда не оскверняла ложь его уста.

Эдип же, полный гнева, винит Креонта в том, что он научил Тиресия говорить так. Он видит Креонта в стремлении завладеть властью над Фивами. Приходит и Иокаста; Эдип рассказывает ей все, что сказал Тиресий, и обвиняет в злом умысле ее брата. Он расспрашивает Иокасту о том, как был убит Лай, и о том, как брошен был в лесу на склонах Киферона единственный сын Лая. Все рассказывает ему Иокаста. Первые сомнения закрадываются в душу Эдипа. Тяжкое предчувствие чего-то ужасного сжимает ему сердце.

-- О, Зевс, -- воскликнул Эдип, -- на что решил ты обречь меня! 0, неужели зрячим был не я, а слепой Тиресий!

Спрашивает Эдип и про спасшегося раба, где он, жив ли он, и узнает, что раб этот пасет стада на склоне Киферона. Тотчас посылает за ним Эдип. Он хочет узнав всю правду, как бы ни была она ужасна. Лишь только послали за рабом, как из Коринфа приходит вестник. Он приносит весть о смерти царя Полиба, скончавшегося от болезни. Значит, не рукой сына сражен Полиб. Если Эдип сын Полиба, значит -- но исполнилось веление судьбы, -- ведь Эдипу суждено убить отца. А может быть, Эдип не сын Полиба? Надеется Эдип, что он избежал того, что сулила ему судьба. Но вестник разрушает эту надежду. Он говорит Эдипу, что Полиб ему не отец, что он сам принес его царю Коринфа маленьким ребенком, ему же дал его пастух царя Лая.

С ужасом слушает Эдип вестника, все яснее и яснее становится страшная истина.

Но вот и пастух. Вначале он не хочет ничего говорить, он хочет скрыть все. Но страшным наказанием грозит Эдип пастуху, если он скроет истину.

В страхе сознается пастух, что мальчик, которого дал он некогда вестнику, был сыном Лая, которого обрек на смерть отец; он же сжалился над несчастным ребенком.

Как бы хотел Эдип умереть тогда невинным ребенком, как сетует он на пастуха за то, что он не дал ему погибнуть младенцем! Ведь теперь Эдипу все ясно. Он уже знает из рассказов Иокасты о смерти Лая, знает, что убил отца он сам, а из слов пастуха ему стало ясно, что он родной сын Лая и Иокасты. Исполнилось веление судь6ы, как ни старался избежать этого Эдип. В отчаянии уходит Эдип во дворец. Он -- убийца отца, муж своей матери, дети его ему в одно время и дети и братья со стороны их матери.

Во дворце новый удар ждет Эдипа. Иокаста не вынесла всего ужаса, открывшегося перед ней, она покончила с собой, повесившись в спальне. Обезумев от горя, Эдип сорвал с одежды Иокасты пряжки и их остриями выколол себе глаза. Он не хотел больше видеть света солнца, не хотел видеть детей, видеть родные Фивы. Теперь для него погибло все, не может быть больше радости в его жизни. Эдип молит Креонта прогнать его из Фив и просит лишь об одном -- позаботиться о его детях.

Примечания:

¹То, как трактует миф об Эдипе Софокл, писавший свои трагедии в V в. до н. э., ясно показывает, что в его время вера в богов начала уже колебаться. И сам Софокл считал, что рок могущественнее богов. Поэтому мы видим, что Эдипу, как он ни старается, не избежать того, что сулил ему рок. Ничто не может спасти многострадального Эдипа; он сам идет навстречу своей гибели; он против своей воли сам помогает исполниться велениям рока. Эдип гибнет, хотя всегда ревностно чтил богов. Миф об Эдипе в трактовке Софокла может служить ярким примером того, как мифы приобретали новые черты, как изменялись они в соответствии с культурным ростом общества древней Греции.

Далее

Пока нет комментариев посетителей к данной статье

Обязательны к заполнению поля "сообщение" и "код"