Мифы и Легенды
Религии и Верования

Легенды Тира и Карфагена

Сохранились различные повествования тирийцев и карфагенян о своем прошлом, в которых историческая правда часто перемешана с вымыслом. Эти повествования мы знаем, в основном, в передаче греческих и римских авторов. Но во многих из их рассказов явно просматривается, что пользовались они финикийскими или близкими к финикийским источниками.

Кадм и основание греческих Фив

Греки, финикийцы и римляне считали Фивы тирской колонией. Само имя Кадм - финикийское и означает "восток". Рассказ о тирийце Кадме есть у Павсания в его "Описании Эллады" (II в.). Писатель Ахилл Татий прямо говорит, что миф о Кадме родился в Тире.

Давным-давно в Тире царствовал царь Aгeнор (Нонн называет Агенора сыном Баала и родоначальником тирийцев; римский историк Курций Руф говорит, что Агенор основал Тир). У него была красавица дочь - Европа. Ее увидел верховный бог и влюбился в нее. Однажды Европа гуляла со своими подругами по берегу моря. Неожиданно они увидели красивого и могучего быка. Его вид очень понравился гуляющим и играющим девушкам, и они подошли к нему. Европа стала ласкать быка, а тот преклонил перед ней колени и ласково взглянул в ее глаза. Он как бы приглашал царевну сесть на него. И Европа не выдержала искушения. Она села на спину ласкового быка, но как только это произошло, бык неожиданно поднялся и помчался к морю. В ужасе закричала Европа, в страхе разбежались ее подруги. А бык прыгнул с берега в волны. Но он не утонул, а вместе с драгоценной ношей поплыл по морю. Так они добрались до острова Крит, где бык принял облик бога и убедил похищенную девушку не страшиться его. Вскоре у Европы родились сыновья, которые стали царствовать на Крите. Но ничего об этом не было известно в Тире.
Отец Европы, Агенор, очень горевал о потере дочери. И он решил найти ее. Так как сам Агенор был уже стар, то он послал своих сыновей на ее поиски. И сыновья Агенора - Финик, Килик, Фасос и Кадм отправились в разные стороны на поиски сестры. Финик побывал и на некоторых островах Эгейского моря, и в Африке, странствовал он и поблизости от Тира. Килик обосновался на юго-востоке Малой Азии, в области, которая по его имени стала называться Киликией. Фасос поселился на острове, получившем свое имя от него. А Кадм после долгих приключений, в том числе после пребывания во Фракии на северном побережье Эгейского моря и на ряде его островов, прибыл в Грецию.
По пути Кадм помог верховному богу в сражении против страшного Тифона. Сестру Кадм так и не нашел и решил остаться в этой стране. Кадму было велено основать новый город в том месте, где ляжет корова с лунным знаком на боку. И вот как-то раз Кадм действительно увидел прекрасную темную корову, на боку которой был белый круг, похожий на луну. Корова, увидев Кадма, тотчас поднялась и ушла с пастбища, а Кадм последовал за ней. Так они шли довольно долго, пока в одной из областей Средней Греции, в Беотии, корова не легла на землю. Кадм понял божественный знак и в этом самом месте основал город Фивы. Однако сначала Кадму пришлось бороться со страшным драконом, охранявшим это место, но Кадм победил его. Кадм долго и счастливо царствовал в Фивах. Он принес грекам буквы, которые, правда, те позже забыли и изобрели алфавит заново. Под конец жизни Кадм ушел из Фив, оставив там царствовать своего сына Полидора.

Открытие тирийцами вина

Потомком Кадма был бог Дионис (он был сыном дочери Кадма - Семелы). Финикийцы считали его тем же богом, что их Шадрапа. И рассказывали они о нем следующее (этот рассказ передан Ахиллом Татием).
Было время, когда жители Тира совсем не знали вина. В это время около города жил один очень гостеприимный пастух. Однажды к его хижине подошел юноша и попросил приюта. Пастух с радостью согласился пустить его к себе. Когда они вошли в хижину, пастух сразу же пригласил гостя за стол. Угощение его было нехитрое, в основном простой хлеб, а запить его можно было водой. Юноша с удовольствием поел хлеб и осушил чашу воды. А потом в благодарность за гостеприимство предложил хозяину свое угощение. Из принесенного им меха он налил в чашу красивый напиток цвета пурпура и с улыбкой предложил пастуху выпить его. Пастух с благодарностью взял чашу и стал пить. Когда же он осушил чашу, то пришел в неописуемый восторг. А когда немного успокоился, то спросил юношу, откуда у него эта пурпурная жидкость, почему она цвета крови и почему, в отличие от воды, дает такое наслаждение пьющему - ведь эта жидкость услаждает не только вкус, но и обоняние, а будучи холодной, согревает желудок. И юноша ответил, что это - кровь винограда. Около хижины пастуха рос дикий виноград. Юноша подошел к лозе, сорвал виноградную гроздь и сжал ее в своем кулаке. Из нее потек сок, подобный той пурпурной жидкости, которой он угостил пастуха. Указав на лозу, юноша сказал, что отсюда проистекает эта божественная влага - виноградное вино. И был этот юноша богом, которого греки зовут Дионисом, а финикийцы - Шадрапой. Так люди научились изготавливать вино. Из Тира искусство виноделия распространилось на другие города и страны. А в Тире в честь этого события ежегодно справляется великолепный праздник, во время которого люди пьют много вина, а оно, в свою очередь, питает любовное чувство.

Царь Хирам

Некогда (Х в.до н.э.) в Тире царствовал великий царь Хирам. Он был сильным и богатым властителем. Его корабли бороздили все пространство Средиземного моря вплоть до самого океана и выходили в него. Богатства царя дали ему возможность заняться самим городом. Хирам приказал засыпать пролив между двумя островками, на которых находился Тир, так что после этого они составили один остров. Хирам построил в Тире храмы Мелькарта и Астарты и установил праздник в честь пробуждения Мелькарта. Этот царь находился в дружеских отношениях с еврейскими царями Давидом и Соломоном и очень помог последнему в строительстве иерусалимского храма. Он отправил Соломону не только большое количество различных ценных материалов для строительства, но и архитектора, своего тезку Хирама. Соломон и Хирам соревновались в загадках. Они договорились, что тот, кто не сумеет разгадать загадку другого, уплатит много денег. Соломон, который славился своей мудростью, прислал такие загадки, что Хирам разгадать их не мог и был вынужден отдать Соломону значительную часть своей казны. Но в окружении тирского царя нашелся мудрый человек Абдемон. Он не только разгадал загадки Соломона, но и составил собственные. Эти загадки Хирам послал в Иерусалим. И Соломон не смог их разгадать. И тогда он заплатил Хираму столько денег, что тот не только вернул себе утраченные сокровища, но и получил большой прибыток.

Деяния и гибель Малха

После того как был основан Карфаген, земельные владения его жителей очень долго не выходили за пределы городских стен, да и за территорию самого города карфагеняне должны были платить ежегодную дань местному племени. И вот однажды (VI в. до н.э.) карфагенский полководец Малх (имя Малх означает "царь", но царем этот полководец не был) решил изменить такое положение дел. Он собрал большое войско и выступил против местных африканцев, разбил их и заставил отказаться от дани. Но на этом Малх не успокоился. Он вознамерился отправиться на Сицилию. В западной части этого острова существовали финикийские города, а в восточной - греческие. И вот один греческий отряд попытался вторгнуться на запад Сицилии и стал угрожать осевшим там финикийцам. И Малх со своей армией высадился на сицилийской земле. Он не только разбил греков, но и подчинил финикийские города Сицилии Карфагену. Гордый своей победой, Малх решился и на завоевание Сардинии. Но здесь он потерпел поражение. Карфагенские правители давно испытывали далеко не самые лучшие чувства к своему столь удачливому полководцу. Они и завидовали ему, и подозревали его. И они решили воспользоваться неудачей Малха на Сардинии. Карфагенское правительство приговорило Малха и всех его воинов к изгнанию.
Когда Малх узнал об этом, он страшно вознегодовал и решил свергнуть неблагодарных правителей. С преданной ему армией он высадилс
я в Африке и двинулся к Карфагену. Карфаген был окружен стеной, и Малх стал осаждать родной город. Осада длилась недолго, и очень скоро победоносная армия Малха вступила в Карфаген. Полководец убил десять правителей и на площади собрал всех карфагенских граждан. Там он объяснил собравшимся, что заставило его совершить такой поступок. После этого Малх начал единолично править Карфагеном. Но такое правление продолжалось недолго. Скоро его противники собрали силы и свергли Малха. Сам Малх был предан жестокой казни через распятие. И с этого времени карфагенское правительство такой казни предавало тех своих полководцев, которые или терпели очень жестокие поражения, или казались почему-либо подозрительными правительству.

Братья Филены

Когда-то между Карфагеном и греческим городом в Африке Киреной шла долгая война, и обе армии не раз терпели друг от друга поражение. Дело в том, что карфагеняне и киренцы никак не могли договориться, где же должна проходить граница между двумя государствами, ибо никаких естественных рубежей, которые могли бы служить границей, не было. И когда эта долгая война нанесла и тем и другим огромный ущерб, оба соперника сначала заключили перемирие, а затем договорились о проведении границы на таких условиях: из Карфагена и из Кирены в заранее договоренный срок одновременно выйдут послы, и там, где они встретятся, будет проведена граница. И вот в назначенное время послы двинулись навстречу друг другу. Из Карфагена в путь отправились два брата Филена. Они двигались гораздо быстрее киренцев. А потому, когда послы встретились, оказалось, что граница должна пройти гораздо ближе к Кирене, чем к Карфагену.. И тогда киренские послы обвинили карфагенян, что те вышли из своего города раньше оговоренного срока. Братья Филены сначала возмутились такими речами греков, ибо не чувствовали за собой никакой вины, а потом спросили киренцев, что же те предлагают. И киренские послы сказали, что если братья Филены не нарушали соглашения, если они действительно вышли в назначенное время и хотят, чтобы граница Карфагенской республики прошла именно здесь, где они встретились, то они должны дать себя закопать живыми в землю. И братья согласились пойти на эту ужасную смерть ради своей родины. Филены были закопаны живыми и добились тем самым установления такой границы, которую карфагеняне считали справедливой.
Карфагеняне по достоинству оценили самопожертвование братьев Филенов. Там, где они погибли, на самой границе карфагенской державы, были сооружены алтари в их честь, а в самом Карфагене им посмертно установили различные почести (это вариант рассказа римского историка Саллюстия).
Иногда говорили, что в действительности не существовало братьев, а был только один Филен, который и совершил этот подвиг во имя отечества. Но в остальном рассказы совпадают.

Путешествия Гимилькона и Ганнона

Плавание Ганнона и Гимилькона происходили где-то между 480 и 450 г.до н.э. Отчет Гимилькона до нас не дошел, но его греческий или латинский перевод использовал римский поэт Авиен (вторая половина IV в. до н.э.) в поэме "Морские берега". Отчет Ганнона сохранился до наших дней в греческом переводе. Бытует мнение, что это - грандиозная фальшивка, сочиненная неким греческим автором. Однако сейчас ученые склоняются к мысли, что отчет подлинный.

Карфагеняне решили исследовать воды и берега Атлантического океана и, если будет возможность, основать на его побережье поселения для своих жителей. И вот они отправили две флотилии. Одну возглавил Гимилькон, другую - его брат Ганнон. Корабли вышли из Карфагена и направились на запад к проливу, ведущему из Средиземного моря в Атлантический океан. На берегах этого пролива в свое время бог Мелькарт поставил огромные столпы, поэтому пролив так и назывался - Столпы Мелькарта. Выйдя за Столпы в океан, корабли разошлись. Гимилькон со своими судами направился на север, а Ганнон - на юг.
Гимилькон плыл четыре месяца. Его корабли шли вдоль океанских берегов Пиренейского полуострова, значительная часть которых была уже знакома карфагенянам и тем финикийцам, которые жили у пролива. Но дальше начались неведомые воды. Среди морской пучины стали вырастать огромные водоросли, они, как деревья в лесу, все плотнее покрывали водную поверхность. Постепенно становилось все мельче, и корабли все с большим трудом пробирались между этими зарослями и огромными морскими чудищами, которые то плыли, то даже ползли, то ныряли между кораблями. С неимоверными усилиями удалось Гимилькону вырваться из нежданного плена. Но на этом злоключения карфагенян не закончились.
Проплыв некоторое время, моряки вдруг почувствовали, что вовсе прекратился ветер, так что бессильно повисли паруса кораблей. Правда, в основном не паруса делали корабль подвижным. Но без ветра и огромные весла помогали мало. Потом вода и совсем остановилась. Не было ни течения, чтобы по нему плыть, ни даже какой-либо волны. Куда ни посмотришь - все недвижно и тихо. А затем вдруг стало быстро темнеть, густой мрак окутал все вокруг, и над морской пучиной повис плотный туман, через который совершенно ничего нельзя было разглядеть. Все надеялись, что это ночь, которая наступила, как казалось морякам, в неположенное время. Но когда-то должен был наступить и день, а мрак все не рассеивался. И чем дальше с огромным трудом двигались корабли, тем гуще становилась темнота. И Гимилькон не выдержал. Он приказал повернуть назад. С чувством большого облегчения карфагенские моряки выполнили этот приказ. Вновь пройдя через прежние опасности, которые теперь уже не казались столь страшными, ибо уже были знакомы, корабли вернулись к берегам Испании, а затем и в Средиземное море. Возвратившись в Карфаген, Гимилькон дал отчет о своем путешествии. Поэтому и стали известны все те опасности, с которыми мореплаватель встретился в океане. А чтобы никто из соперников Карфагена не вздумалсам плавать в океанских водах, карфагенское правительство позаботилось, чтобы рассказ о страшных препятствиях, с которыми встретился Гимилькон, стал известен как можно шире.
Когда Гимилькон направился на север, Ганнон со своими кораблями двинулся на юг. У него было шестьдесят пятидесятивесельных кораблей, на них плыло тридцать тысяч человек, мужчин и женщин, которых Ганнон должен был высадить в удобных местах и создать там карфагенские колонии. И сначала все шло по заранее намеченному плану. Через два дня после выхода в океан, увидев большую равнину, очень удобную для поселения и, как казалось, достаточно плодородную, Ганнон остановился и высадил часть тех людей, которые плыли с ним. Так был основан первый город, который Ганнон назвал Тимиатерием. Оттуда карфагенский флот направился далее по океану. Через некоторое время мореплаватели увидели еще одну большую равнину, а затем - мыс, поросший густым лесом. Высадившись на этом мысе, они основали храм морского бога, дабы их дальнейшее путешествие было столь же удачным, как и до этого. Через полдня пути карфагеняне увидели недалеко от океанского побережья большое озеро, заросшее высоким тростником. Озеро это тянулось вдоль берега океана. По берегу озера мерно двигались огромные слоны, а недалеко от них бегали другие африканские звери. И все они паслись рядом друг с другом. Ганнон со своими кораблями поплыл вдоль озера. Потом он велел вновь пристать к берегу и высадил там многих людей, которых вез с собой. Так в этих землях были основаны новые карфагенские поселения. Продолжая свой путь, карфагенские моряки прибыли к реке Ликс. Вокруг этой реки пасли свои стада местные кочевники. Какова была местность дальше и какие народы населяли те земли, карфагеняне точно не знали, и Ганнон решил взять с собой проводников, а главное - переводчиков из числа живших около Ликса. Но для этого надо было с ними подружиться. Поэтому карфагеняне оставались в устье Ликса столько времени, сколько понадобилось, чтобы местные жители стали им доверять. Местные кочевники рассказали карфагенянам, что сама река Ликс вытекает из больших гор, что у подножья этих гор живут люди, называемые троглодитами, потому что обитают они не в построенных на земле домах, а в пещерах на склонах гор, и эти люди так быстро бегают, что обгоняют даже лошадей. И еще рассказ
али кочевники, что земля вокруг полна страшных диких зверей и населена совершенно такими же дикими людьми, не знающими законов гостеприимства. Карфагеняне не стали углубляться внутрь материка, а, взяв переводчиков, продолжали двигаться вдоль африканского побережья.
А дальше берег совершенно изменился. Началась бесплодная пустыня, и плыли вдоль нее моряки три дня. Потом они обнаружили какой-то залив, а в середине его находился остров окружностью в пять стадий (около 925 м). И там Ганнон основал еще один город, который назвал Керной. Так же был назван и остров (возможно о.Могадор). При этом он рассчитал, что плыли моряки от Столпов Мелькарта до Керны столько же времени, сколько от Карфагена до Столпов. Ганнон решил плыть дальше, хотя новых городов он больше уже не основывал.
Довольно быстро моряки добрались до устья какой-то реки, и Ганнон решил войти в нее. Карфагенские корабли стали подниматься вверх по этой реке, и скоро моряки увидели озеро, а на нем - три острова, каждый из которых был больше Керны. Но там карфагеняне не остановились, а в течение дня плыли дальше, пока не достигли конца озера. Над берегом поднимались высокие горы, а по берегу бегали какие-то люди, одетые в звериные шкуры. Когда карфагеняне приблизились к берегу и захотели высадиться на него, эти люди начали швырять в них камни. Камни были тяжелые и, попадая в цель, наносили серьезные раны. И Ганнон решил не рисковать своими людьми и приказал немедленно отплыть от негостеприимного берега. Вернувшись в воды океана, мореплаватели продолжили путь к югу, пока не достигли еще одной, гораздо большей реки. С удивлением они увидели в этой реке крокодилов и гиппопотамов. До сих пор они, как и все люди, были уверены, что из всех рек, текущих по земле, крокодилы водятся только в одной - в египетском Ниле. И Ганнон подумал, не таинственный ли исток Нила перед ним. Когда-то, еще до Ганнона, греческий моряк Евтимен тоже добрался до большой реки с крокодилами и решил, что это - начало Нила. Так что Ганнон проделал весь путь, какой ранее проделал Евтимен. Теперь он мог с легким сердцем повернуть назад, что он и сделал. Однако, когда карфагенские корабли вернулись в Керну, Ганнон, отдохнув там, все же решил продолжить плавание.
Новое плавание от Керны продолжалось двенадцать дней. Корабли плыли вдоль берега, а на берегу постоянно находились темнокожие люди, которые в страхе перед неведомыми кораблями убегали. А когда до моряков доносились их слова, то они были совершенно непонятны не только карфагенским морякам, но и тем кочевникам, которых они взяли с собой. Через двенадцать дней непрерывного плавания корабли бросили якорь у высоких гор, густо покрытых деревьями, многие из которых источали сладкие запахи. Моряки запаслись пресной водой и отправились в дальнейший путь. Через два дня после плавания по неизмеримым морским просторам они подплыли к большой равнине. Там они со страхом увидели какие-то огни, которые через определенные промежутки времени то разгорались, то гасли, и казалось, что они приносятся к берегу какими-то неведомыми силами. Огней становилось то больше, то меньше. Страшно было высаживаться на этом берегу, но мореплаватели нуждались в пресной воде и, преодолев страх, все же высадились. Однако ничего страшного с ними там не произошло, они спокойно пополнили запасы воды и, облегченно вздохнув, двинулись далее вдоль африканского побережья.
Оттуда корабли плыли пять дней и вошли в большой залив, который их переводчики назвали Западным Рогом. В заливе моряки увидели остров, полностью покрытый лесом. Они высадились на этом острове, но сколько ни шли, ничего кроме бесконечного леса не увидели. Настала ночь. И внезапно вокруг загорелось множество огней, раздались звуки флейт, бряцание кимвалов и тимпанов, а потом вдруг раздался чей-то громкий крик. Ужас охватил карфагенян. Прорицатели, бывшие в составе экспедиции, тотчас посоветовали покинуть странный и страшный остров. И моряки немедленно последовали этому совету. Быстро отчалив, корабли двинулись как можно дальше от таинственного острова. Пока они плыли, повеяло благовониями. Но когда карфагеняне подплыли поближе, то вместо блаженной страны, на которую могли намекать приятные запахи, они увидели огромные потоки огня, вливающиеся з море. Это было столь необычно, что Ганнон хотел было причалить в этом месте и посмотреть, в чем же дело. Но испепеляющая жара не дала возможности приблизиться к берегу, а тем более высадиться на него. И вновь страх овладел карфагенскими моряками. Быстро отплыли они и двинулись дальше.
Проплыв еще четыре дня, карфагеняне ночью снова увидели страшный огонь. Огнем была заполнена вся земля, а в середине огромным костром поднималось еще более высокое пламя, которое, казалось, достигало звезд. Утром моряки увидели, что это была высокая гора, изрыгающая пламя. Ее называли Колесницей Богов (возможно вулкан Камерун). Карфагенские корабли двинулись мимо нее, минуя врывающиеся в море потоки пламени. И еще через три дня они прибыли в залив, который называли Южным Рогом (возможно где-то в Гвинейском заливе). В глубине залива находился остров с бухтой, а в бухте - еще один остров. Когда моряки высадились на этом втором острове, они увидели, что он населен странными людьми, одетыми в звериные шкуры. Карфагеняне попытались захватить их. Но мужчины начали забрасывать карфагенян камнями и стремительно убегать от них. Они бежали столь быстро, что догнать их так и не удалось. И большинство женщин тоже сумели убежать. Но трех женщин моряки все же поймали и хотели увести на корабли. Однако те стали отчаянно сопротивляться. Они так яростно кусались и царапались, что выполнить свое намерение карфагеняне не смогли. Тогда они убили своих пленниц, которые оказались неведомыми животными (гориллами?), и сняв с них шкуры, вернулись на свои суда. Ганнон хотел плыть еще дальше. Но на кораблях кончились все припасы, а найти их на берегу, казалось, не было никакой возможности. И Ганнон приказал повернуть назад. После долгого путешествия, уже не встречая страшных и неожиданных препятствий, карфагенские корабли вернулись в родной город.
Ганнон описал все свое путешествие. Его рассказ был выгравирован на медной доске и помещен в храм Баал-Хаммона как посвящение богу в благодарность за удачное путешествие и еще более удачное возвращение. А привезенные шкуры Ганнон выставил в храме Тиннит на обозрение всем карфагенянам, и те с удивлением их рассматривали и славили отважного мореплавателя.
Слава Ганнона как смелого и удачливого мореплавателя росла. И вот возникли рассказы, что он якобы не остановился у Колесницы Богов и в Южном Роге, а двинулся дальше и, обогнув всю Африку, прибыл к границам Аравии.

Путешествие Магона через Сахару

В Карфаген и другие финикийские города средиземноморского побережья Африки издавна приходили различные товары из внутренних районов материка. Их доставляли гараманты (белокожий народ Сахары), жившие южнее карфагенских границ. Полученные от гарамантов известия о странах, лежавших южнее, возбуждали желание некоторых карфагенян самим увидеть их. Но решались на это немногие. Одним из них, а может быть, вообще единственным, был Магон. Он приобрел известность в Карфагене как скороход. И вот однажды Магон отправился в путь. Он быстро прошел знакомые места и очень скоро оказался среди бесплодных песков. Идти по пескам было очень трудно, но Магон продолжал двигаться так же стремительно. В бесконечном песчаном море изредка встречались зеленые островки оазисов с деревьями и водой, где можно было подкрепиться. Казалось, что у песков нет и никогда не будет границы. Но потом природа стала изменяться. Появилась трава. А затем путешественник увидел огромную реку, текущую с запада на восток (Нигер). Достигнув этой реки, Магон решил вернуться в Карфаген. По возвращении он утверждал, что двигался так быстро, что весь путь от побережья Средиземного моря до большой реки проделал всего за три дня. И позже Магон еще дважды повторял свое путешествие.

Как карфагеняне торговали с африканцами

Когда карфагеняне освоили океанские берега Африки, они стали активно торговать с местными жителями. Дело в том, что эти жители имели много золота, но не обладали тем, что привозили им карфагеняне. Однако, карфагеняне не знали языка местных жителей, а те, в свою очередь, конечно же не знали финикийского языка, да и какого-либо другого, на котором могли бы изъясняться карфагенские купцы. Но и те, и другие нашли выход. Когда карфагенские корабли подходили к облюбованному месту, купцы высаживались на берег и раскладывали свои товары. Затем они разводили костер, так чтобы поднимающийся столбом дым был виден как можно дальше. После этого они садились на свои корабли и ждали дальнейшего. Туземцы, завидев столб дыма, приходили к морскому берегу и клали то количество золота, какое считали нужным заплатить за выставленные товары. Но сами товары они не трогали, а уходили и ждали ответного действия карфагенян. Карфагенские купцы снова сходили на берег. Если они считали, что золота достаточно, они его забирали и отплывали, а местные жители забирали товары. Но если карфагеняне считали, что золота недостаточно, они, не трогая его, возвращались на свои суда. Увидев это, туземцы приносили еще какое-то количество золота. И так продолжалось до тех пор, пока обе стороны не будут полностью удовлетворены. И никто друг друга не обманывал. Так карфагеняне получали африканское золото, а жители западного побережья Африки те товары, которые им казались столь необходимыми.

Открытие острова в Атлантическом океане

До карфагенян доходили неясные слухи о существовании в океане каких-то островов. Греки туманно рассказывали об Островах Блаженных, где вечно дует легкий зефир, где нет ни жгучего холода, ни ужасающей жары, где много стад, пшеницы и винограда. И этруски, народ, живущий в Италии и прославленный умелостью своих моряков, которые часто занимались морским разбоем, добрались до одного из таких островов. Но карфагеняне сделали все, чтобы больше этрусские плавания на этот остров не повторялись. И вот уже они сами решили отплыть в неведомую даль. И если обычно их корабли в океане все же плавали по возможности вдоль берега, то теперь они решительно отправились в открытый океан. После нескольких дней пути они действительно обнаружили большой остров. На нем никто не жил, хотя природа была довольно благоприятна. Остров был богат лесами. С гор стекали судоходные реки. Деревья в изобилии давали сладкие плоды. Карфагенские моряки вернулись и стали восторженно рассказывать об этом острове. Тогда туда отправилась другая экспедиция. И часть приплывших на остров не захотели его покидать и остались там. То же произошло и с другими экспедициями на океанский остров. Поселившиеся на острове скоро узнали, что почва там очень плодородная и может давать обильные урожаи. И когда весть о счастливой жизни новых островитян распространилась в Карфагене, многие его жители, особенно из более бедных граждан, захотели переселиться туда. Это очень встревожило карфагенское правительство. К тому же весть об открытии такого богатого острова начала распространяться и за пределами Карфагена, и правительство Карфагенской республики испугалось, что соперники их государства захватят остров. И оно приняло решение не только больше не плавать на этот остров, но и совершенно запретить говорить о нем. А чтобы и поселенцы на самом острове не могли о нем никому рассказать, а тем более сообщить, где именно он находится, правительство послало туда еще одну экспедицию из доверенных воинов. Они напали на ничего не подозревавших жителей и полностью их истребили.

Пока нет комментариев посетителей к данной статье

Обязательны к заполнению поля "сообщение" и "код"