О религии

Магистр

Василий Мидянин

продолжение

- Вот только грязные грибные шляпки, запеченные на костре, равно как и колокольный звон, довольно быстро приедаются. Начинаешь тосковать о тишине, тонких деликатесах, ноже и вилке. А еще лучше - о симфонической музыке и палочках для еды. - Зверь ласково усмехнулся. - Не правда ли, коллега?

- Я тебе не коллега, рогатый, - грубо произнес наконец Михаил, не отрываясь от созерцания огня. Казалось, вид противника ему неприятен, поэтому он старался не смотреть на него. - Давай поскорее покончим с этим, ибо тошнотворно мне сидеть тут и слушать твои жалкие умствования.

- Все мы регулярно умствуем, - пожал плечами Антихрист. - Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. Вы, Виктор Сергеевич, умствуете теологически, наивно полагая, что ухватили за хвост Истину в форме божественного откровения. Я умствую на гастрономическую тему. Все мы в конечном итоге уподобляемся тем комическим слепцам из древней басни, которые, пощупав слона с разных сторон, сделали ряд авторитетных экспертных заключений о том, что слон похож на змею, лист пергамента, колонну, стену, веревку и так далее. Давайте-ка действительно ближе к делу. Итак, насколько я понимаю, теперь вы готовы сразиться?

- Нет, - покачал головой Михаил. - Я не стану с тобой сражаться.

- Пустое, - отмахнулся Антихрист. - Я хочу этого, а значит, так будет. Раньше или позже - какая разница? У меня впереди вечность. - Он снова вперил острый взгляд в переносицу Михаилу. - Но зачем же вы тогда вышли из скита, любезный Виктор Сергеевич, если так-таки и не собираетесь драться?

- Чтобы сказать тебе это в лицо, - серьезно ответил великосхимник, глядя поверх головы собеседника на поднимающуюся над лесом луну. - Нарасстоянии, похоже, ты не способен понять столь простую мысль.

Лицо Антихриста стало бесстрастным. Он снял с прутика еще один гриб и принялся задумчиво его жевать.

- Боюсь, ты издеваешься надо мною, - наконец нехотя проронил он. - Ты не можешь не понимать, что на расстоянии двух шагов и вне Дома Боли я уничтожу тебя в течение четырех секунд, если ты не станешь сопротивляться. Ты не боишься смерти, Магистр?

Михаил неопределенно пожал плечами.

- Думаю, что нет, - безразлично произнес он. - Все в руках Господа.

Делай, что задумал, бес.

- Да не бес я! Видишь ли, в этом коренное отличие наших учений. В твоем бог снисходительно спускается с небес, чтобы на некоторое время стать человеком. В моем все наоборот - достойный человек, впитывая Силу и приобретая бесценный опыт, постепенно становится богом. Ты и сам мог стать таким человекобогом. Почувствуй разницу. - Антихрист помолчал, неторопливо двигая челюстями. - Значит, смерти не боишься. Весьма достойно. Небось, и пыток не боишься, стоик?

- Пыток боюсь, - снова пожал плечами великосхимник. - Но пытками тебе все равно ничего не добиться.

- Будто уж, - хмыкнул Зверь. - Смотри: двадцать часов непрерывных пыток - и ты сам приполз на пузе. Может быть, имеет смысл надавить еще немножко?..

- Я просто пришел на тебя взглянуть, - сказал Михаил. - На букашку, которая наделала столько шуму. Обыкновенное человеческое любопытство. А теперь отправляйся в преисподнюю, которая тебя породила. Я не собираюсь с тобой сражаться. Силой Господа нашего Иисуса Христа заклинаю тебя: поди прочь!..

- Да погоди ты со своим Христом, - нахмурился Зверь, пристально глядя на собеседника. - Ты знаешь, я вообще-то неприятно удивлен тем, как крестовики сумели за такой короткий срок настолько промыть тебе мозги. Ты же разговариваешь и мыслишь каноническими штампами! Впрочем... - Он внезапно протянул растопыренную ладонь и положил ее на темя Михаилу, так что тот даже не успел отстраниться. Замер на долю секунды, словно замеряя пульс. - Э, брат! Да тебе же сделали полную фронтальную лоботомию!..

Антихрист выглядел ошарашенным. На его лице возникло выражение такой детской обиды, что Михаил едва не расхохотался в голос - настоль ко нелепо и неуместно это сейчас выглядело.

- Сколько наглухо закрытых участков мозга! Никогда еще такого не видел, Дурачок, они же заблокировали все твои центры агрессии, а вместе с ними - талант, пассионарность и магические способности! А я-то думаю, с какой стати великий магистр внезапно превратился в воцерковленный овощ!.. - Евронимус сокрушенно покачал головой. - Вот беда-то... - Зверь глубоко задумался; его челюсти машинально двигались из стороны в сторону, перетирая очередной гриб. - Что ж, - снова очаровательно улыбнулся он, - ничего не поделаешь. Значит, такова судьба. Придется мне просто раздавить тебя - безо всякого удовольствия, как таракана. Вот только безумно жаль потраченного на тебя времени... Впрочем, всякий опыт бесценен, даже столь мизерный и нелепый.

- Это мы еще поглядим, - негромко произнес Михаил, глядя в подпрыгивающее пламя костра. - Насчет раздавить.

- Битва? - с радостным недоверием вскинулся Антихрист.

- Нет, - покачал головой Михаил. - Сила Христа.

- О, - вновь опечаленно сник Зверь.

Некоторое время они молча сидели, завороженно наблюдая, как огонь с треском пожирает сложенные шалашиком сучья. Они думали каждый о своем - и оба об одном и том же.

- А ведь я знаю, почему ты подался к иисусопоклонникам, - задумчиво проговорил Зверь. - Ты просто испугался. Ты трус. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что я иду по иерархии строго снизу вверх. Так что однажды должен был наступить твой черед, Магистр, и ты смертельно испугался, видя, как широко шагаю я по трупам твоих предшественников, попирая их раздвоенными копытами. Ты предпочел жалкое, никчемное прозябание в этом таежном скиту доблестной битве и благородному поражению. Ты предпочел отдать крестопоклонникам в качестве позорной дани все свои способности, весь свой талант, всю потенцию за лишние десять - двенадцать лет жалкой жизни, которые ты будешь влачить в голоде, холоде и непрерывном страдании в стенах Дома Боли.

- Ты все меряешь по себе, пес, - устало проговорил Михаил. Длительная пытка здорово вымотала его, и сейчас он чувствовал себя утомленным. Впрочем, трескучие речи собеседника утомляли его еще больше. - Боюсь - тебя, нелепое создание, возомнившее себя богом? Я уже устал от твоей болтовни, ничтожество. Когда ты начнешь меня убивать? Может быть, это ты боишься меня - жалкого, никчемного, слабого монаха?

- Увы, - пожал плечами Зверь. - Я уже давно ничего и никого не боюсь. А иногда хочется. Мне просто больно и горько, что я сейчас сижу напротив пустой выжженной оболочки, оставшейся от человека, который мог бы стать богом. Которого я вполне мог бы назвать учителем, если бы хоть один человек на свете мог претендовать на это звание. И у меня рука не поднимается просто уничтожить эту оболочку, поскольку в ее голове еще блуждают оттенки мыслей и чувств некогда великого иерофанта. Поэтому я сижу здесь и беседую сам с собой, - ибо едва ли имеет смысл беседовать с этой ничтожной оболочкой, - вместо того чтобы немедленно встать, развернуться и молча уйти, оставив за спиной дымящийся труп. Это смешно, но я, по-видимому, до крайности сентиментален.

- Ты работаешь языком как помелом, бес.

- Стараюсь, отче. - Зверь шутовски поклонился.

Два движения, подумал Михаил, кончиками пальцев поглаживая высовывавшиеся из-под власяницы звенья вериги. Чуть податься вперед и молниеносно накинуть выдернутую из рукава цепь на горло сидящего напротив Антихриста. А потом из последних сил потянуть ее концы в противоположные стороны. Когда-то, в прошлой жизни, один магистр мастерски обращался с нунчаками...

Михаил поднял взгляд и посмотрел на Зверя. Тот сидел, лукаво улыбаясь, в расслабленной позе, словно приглашая: ну, давай, Магистр. Попробуй.

Великосхимник молча опустил глаза. Лорд Евронимус был невероятно коварен и опытен. Разумеется, он только и ждет атаки. Магическая битва - это его стихия, его величайший талант. Зверь слишком далеко ушел по Пути Воина еще когда был темным неофитом, а сейчас, когда он стал ночным кошмаром для всех людей Силы, его мастерство и мощь увеличились во много раз. Не сразу Архонты догадались связать серию загадочных смертей низших иерархов Темного ордена, начавшуюся пять лет на
зад, с его фигурой. Поначалу грешили на конкурентов из церкви Врага, на разборки внутри самого ордена, на Псов Христовых, на международный эскадрон смерти, уже не первый год под негласной опекой Интерпола тайно уничтожавший крупных наркоторговцев, террористов и производителей детской порнографии. Однако сканирование коры головного мозга нескольких оставшихся в живых, но лишившихся рассудка жертв принесло неожиданные результаты: выяснилось, что все это - результаты жестоких магических поединков. Молодой посвященный из низших иерархов, собственным произволом присвоив себе орденское имя Лорд Евронимус и библейскую кличку Зверь, появлялся то в одном, то в другом месте земного шара, вынуждая людей Силы к поединкам. При этом он не делал различия между темными адептами, слугами Врага, хасидскими цадиками или буддийскими ламами - всякий посвященный мог стать объектом нападения.

С каждым разом Зверь выбирал себе все более мощного и серьезного противника. Для посвященных всех ступеней не было секретом, что всякий выигранный поединок с мощным соперником духовно обогащает адепта и Делает его сильнее на всех планах бытия, в первую очередь из-за оттачивания в смертельной схватке навыков боевой магии и магической защиты. Однако выигрышная серия Лорда Евронимуса чересчур затянулась. Он Шел по списку великих духовных воинов снизу вверх, не пропуская ни одной сколько-нибудь заметной фигуры, обладающей Силой. Уничтожая соперника, стоящего на менее высокой ступени Посвящения, он получал бесценный опыт для борьбы с более сильным противником.

Иерархов различных магических учений начали прятать и охранять, словно первых лиц государств, однако для Лорда Евронимуса словно не существовало преград. Он по-прежнему равномерно и неумолимо наносил смертельные удары, неторопливо поднимаясь по неофициальной табели о рангах и вычеркивая из нее все новых и новых магусов. Узнав, что его анонимность раскрыта, Зверь прислал Архонтам письмо, в котором заявлял, что он - пробужденный для последней битвы Антихрист, и благодарил высших иерархов Темного ордена за множество прекрасно подготовленных магических бойцов, которых он с несказанным наслаждением употребил в пищу. Евронимуса пытались обнаружить и уничтожить элитные спецслужбы Ватикана - "Священный Альянс" и "Опус Деи", его выслеживали лучшие экзекуторы Рогатого, на его поиски были брошены значительные силы самых мощных государств Креста, Полумесяца и Могендовида, но все напрасно: безумный магистр ускользал из самых хитроумных ловушек. Он менял лица, имена и паспорта как перчатки - казалось, он с легкостью меняет даже собственные биометрические данные. Тогда Михаилу уже приходило в голову, что таинственный противник слишком могуч для обычного посвященного. Возможно, впитывая опыт и Силу огромного числа поверженных иерархов, он действительно понемногу становился божеством, все более уверенно карабкающимся к вершине горы трупов.

Было ли это реальной причиной того, что Михаил в конце концов оказался в таежном скиту? Он запрещал себе думать об этом, но червь сомнения подтачивал его веру. Спрятаться за чужие спины, трусливо бежать, чтобы спасти свою жалкую жизнь и душонку - это было вполне в стиле того многогрешного человека, каким он был в то время. В отчаянии продать себя со всеми потрохами самой могущественной сущности из тех, о существовании которых он когда-либо знал или догадывался, в надежде на астральную защиту...

Самозваный Антихрист снова разглагольствовал о чем-то. Михаил не чувствовал ни гнева, ни раздражения от его ядовитых слов - только сумрачную, глухую тоску. Он пришел сюда, твердо зная, что не станет сражаться со Зверем. Он пришел, чтобы Зверь убил его. У него больше не было уверенности в том, что он поступил правильно. Господь наверняка поймет его и простит. Господь всемилостив... Однако он больше не чувствовал себя в длани всемогущего и всепонимающего божества. Эйфория понемногу куда-то ушла, и теперь великосхимник просто с тоской коротал время, ожидая, пока адское создание наконец наиграется и прикончит его.

- В учении Христа изначально заложена системная ошибка. Оно направлено на подготовку человечества к битве могущественных эфирных сущностей. А ведь бог и дьявол - это лишь то, что мы из них делаем. Сатанисты интуитивно уловили, что во всякой религиозной системе первичен человек, а боги и демоны суть плоды его собственного сознания и подсознания. Да, христиане добились определенных исторических и политических успехов. Да, магические способности ваших высших иерархов весьма значительны и заслуживают всяческого уважения. Да, вы умеете строить Астральный Храм и эффективно использовать свойства Дома Боли. Но вы неизбежно проиграете, поскольку ваше громоздкое вооружение, оттачивавшееся веками, направлено на битву с глобальным противником. Вы бессильны против диверсанта-одиночки со штык-ножом, который без особых усилий вскроет вашу оборону как консервную банку, а потом перережет вас, беспомощных, словно баранов, пока вы в панике осуществляете артиллерийские залпы по площадям в ста километрах от него и пытаетесь выкатить из ангара неуклюжие стратегические бомбардировщики. Сатанисты, впрочем, проиграют тоже, потому что хоть они и избрали правильную стратегию, их тактика не выдерживает никакой критики. Несчастные идиоты, - весело проговорил Зверь. - Дети, истинно что дети; взрослые дети. Они ведь прекрасно понимают, что сатанизм - религия предельного, возведенного в абсолют прагматизма, апология клинического индивидуализма. С чего же они решили, что их Темный Господь вдруг нарушит постулаты собственного учения и возьмет их в свое Царствие, хотя не получит от этого ровно никакой выгоды? Они считают себя столь интересными собеседниками, без которых Люциферу будет скучно на этой земле, или наивно полагают, что Князь окажется обременен нелепым чувством благодарности, если они помогут его возвышению? Высшие иерархи Темного ордена, похоже, так до конца и не сумели осознать, что они - вовсе не добрые няньки и не пастыри Антихриста, не черное воинство, не возлюбленные верные слуги у подножия трона и даже не презренные черви в грязи у моих ног. Что они просто мясо для Зверя, которое необходимо мне, чтобы набраться сил перед Последней Битвой...

- Ты безумец, - сказал Михаил, прикрывая слезящиеся от дыма глаза. - Ты сумасшедший, возомнивший себя богом. Рано или поздно темные прикончат тебя и будут совершенно правы. И я стану тихонько скорбеть в скиту о твоей навеки загубленной душе.

Зверь тепло улыбнулся ему, словно услышал изысканный комплимент.

- Нам нужно было встретиться лет пятьсот назад, Магистр, - проговорил он. - Возможно, тогда мой путь наверх был бы гораздо короче. За меня было бы кому молиться.

- Пятьсот лет назад меня без разговоров сожгли бы на костре, - пожал плечами Михаил. - Список моих злодеяний огромен. Но бесконечно милосердие Божье.

- Милосердие Божье?! - саркастически переспросил Иальдабаоф. - Теперь я - Бог! Сейчас ты можешь рассчитывать только на мое милосердие, червь, жалкая оболочка, потому что сейчас я - божество, и лишь я держу в своих руках тончайшую нить твоей...

Он произносил еще какие-то слова, непонятные и уже ненужные, потому что реальность вокруг застывшего в глубочайшем изумлении Михаила вдруг начала оплывать, словно церковная свеча, истаивать подобно куску сухого льда, стремительно менять очертания, приобретая вместо расплывчато-иллюзорных строгие, законченные и очень знакомые формы. Великосхимник с удивлением окинул взглядом поляну. Он оценивающе посмотрел на странного незнакомого человека в испачканном глиной осеннем плаще, сидевшего на пеньке, закинув ногу на ногу, и вдохновенно разглагольствовавшего о какой-то ерунде, - и машинально отметил чрезвычайно высокий магический потенциал оратора. Он потер кончиками пальцев друг о друга, с наслаждением ощутив знакомое чувство маленькой колючей искры, проскочившей между пальцами.

Евронимус обожал благодарных собеседников, которые умеют слушать, не прерывая плавное течение его мыслей, поэтому еще около минуты он продолжал страстный монолог, не обращая внимания на странную неподвижность великосхимника.

Память возвращалась к Михаилу рывками, но быстро и четко. Один из эпизодов прошлого он на
долю секунды задержал в сознании, прежде чем опустить в предназначенный ему кластер воспоминаний.

- Клянусь выменем Черной Свиньи, все это по-прежнему выглядит безумной авантюрой, - задумчиво проговорил он, покатав на языке глоток драгоценного вина многолетней выдержки. - Сразу, с первого же хода. К примеру, сможем ли мы сохранить достаточную секретность в стане Врага?

- Чепуха, Магистр! - с жаром возразил Епископ Галеатус. Он был возбужден, в его глазах плясали красные точки. - С херстианской верхушкой мы договоримся без труда. Пока на низшем уровне Армия Сатаны и Псы Христовы режут друг друга в капусту, мы с Конклавом вершим настоящие дела. - Он качнул бокалом. - Кто знает, куда бы рухнул мир, если бы мы с крестовиками не нашли общего языка еще в средние века? Давно известно: худой мир лучше доброй ссоры...

- Кроме того, не забывайте, брат, что у них тоже серьезные потери в руководстве, - проговорил Всадник Ибикус. - Лорд Магус лично встречался с Папой и беседовал с ним на эту тему. Крестопоклонники не меньше нас заинтересованы в ликвидации Звереныша. И честно говоря, идея этой операции принадлежала им.

Девять иерархов Внутреннего круга, съехавшиеся в Рим для срочной выработки стратегических решений по проблеме самозваного Антихриста, сидели за круглым столом в Красном зале дворца, принадлежавшего одной из влиятельных масонских лож. На пустом мозаичном столе стояла початая бутылка вина, из которой Епископ Галеатус время от времени деликатно подливал в бокалы присутствующих: совещание было секретным, и обслугу было решено на него не допускать.

- Где гарантии, что ловушка захлопнется? - напрямик поинтересовался Михаил, которого в то время еще звали Магистром Нергалом.

- Гарантий нет, - покачал головой Галеатус. - Но шансы весьма высоки.

- Риск слишком велик, - произнес Магистр.

- Альтернативы тоже нет, - отрезал Епископ. - Или он уничтожит нас поодиночке.

- Послушайте, брат, - мягко проговорил Всадник Ибикус. - Мы ведь тоже рискуем, и рискуем ничуть не меньше вас.

Нергал задумчиво посмотрел на него. Да, четыре боевых мага, стоявшие выше него в иерархии, действительно согласились временно передать всю свою Силу единственному бойцу, которого Архонты планировали выставить против хитрого и осторожного Зверя. Технология добровольной передачи Силы от мага к магу была новой и не то что не отлаженной, но даже еще не апробированной. В древних манускриптах имелись указания на подобную практику, но уже в то время они расценивались как замшелые легенды. И тем не менее ученым и магам Рогатого удалось практически невозможное. Технология создания идеального воина, обладающего мощью нескольких опытных астральных бойцов, была разработана и теперь ждала только безумца, который согласится выступить добровольцем-испытателем. Добровольцем предлагалось выступить ему, Магистру Нергалу.

- Поймите нас правильно, брат, - вкрадчиво проговорил Приор Мидянин. - Мы не собираемся вас насиловать. Вы вправе отказаться, ибо Сатан никогда ни к чему не принуждает своих возлюбленных детей. Вы свободны в любых своих действиях и стремлениях. - Он помолчал, монотонно перебирая кипарисовые четки с деревянным крестом Нерона. - Но тогда нам придется предложить высокую честь стать Воином Судьбы следующему помощи магусу, брату Ибикусу. *Эрго*, к тому времени, как Звереныш столкнется с ним и будет повержен, вы уже останетесь за спиной самозваного Антихриста. Как ни печально, вы станете последней жертвой безумца, прежде чем будет положен конец его преступниям.

Всадник Ибикус хранил бесстрастное выражение лица. Нергал готов был поклясться, что его до печеночных коликов страшит возможность стать Воином Судьбы.

Предприятие и в самом деле было предельно рискованным. Разумеется, чуткий Евронимус едва ли добровольно вышел бы против столь мощного соперника. На бой его еще нужно было выманить. Для пущего правдоподобия Архонты планировали поместить Воина в строгий монаший скит - якобы он малодушно испугался неминуемого поражения от руки Антихриста и решил укрыться от схватки. Зверь должен был сам отыскать его и прийти за своей смертью.

Обмакнув губы в драгоценное вино, Магистр произнес:

- Насколько я понимаю, в Темном Ордене есть еще несколько иерофантов, которые стоят сейчас ступенью или двумя ниже меня.

Галеатус озадаченно поскреб кончик носа.

- Видишь ли, Магистр, - осторожно произнес он, - для твоего внедрения в монастырь необходимо определенное время. Довольно много времени. Мы же не хотим, чтобы такая ответственная операция провалилась из-за пары тупых рыцарей-приоров, которые умеют только набивать брюхо и изредка ассистировать Лорду Магусу в ритуальных церемониалах?..

- Понятно, - кивнул Магистр. - Мы ими жертвуем, чтобы не спугнуть Евронимуса.

- Именно! - Епископ воздел палец к потолку. - Твое внедрение в скит требует времени, за которое Зверь успеет убить рыцарей. В великих шахматах мироздания все время приходится идти на жертвы.

- Рыцари-приоры - это не пешки.

- Порой для того, чтобы выиграть партию, необходимо пожертвовать

несколько крупных фигур.

Вновь воцарилась тишина.

Магистр Нергал опустил взгляд. По крайней мере, Галеатус честен и не пытается юлить. С той же легкостью Архонты пожертвуют и самим Нергалом. На кону стоит слишком много.

Смертельная схватка с Антихристом была лишь частью риска этого безумного предприятия. Гораздо рискованнее было другое. Воин Судьбы временно терял часть личности. Для того, чтобы Зверь не смог дистанционно считать информацию прямо у него из головы и раскрыть обман, предполагалось искусственно заблокировать часть отделов головного мозга Воина Судьбы, отвечающих за память и течение Силы. Добровольцу, согласившемуся сразиться с Евронимусом, пришлось бы пройти процедуру установки множества психологических блоков, делающих его нерассуждающим рабом Врага. Ключом, активирующим прежнюю личность и новообретенные учетверенные магические способности, должна была стать одна из фраз, произнесенных горделивым самозваным Антихристом. Таких фраз было около трех сотен, все они были произнесены им перед другими магическими поединками, и ни одна из них не могла прозвучать в стенах монастыря, поскольку все они были страшными кощунствами, и "Теперь я - Бог!" представлялась одной из самых невинных.

Никто не мог дать гарантии, что после активизации ключа прежняя личность Воина восстановится в полном объеме. Никто не мог дать гарантии, что Зверь непременно скажет одну из трехсот ключевых фраз. Наконец, никто не мог дать гарантии, что объединенной магической мощи пяти магистров хватит, чтобы победить Зверя. Одним словом, Магистру Нергалу предлагалось сыграть в русскую рулетку при помощи револьвера, в барабан которого заряжены все патроны. Но он - согласился.

- ...лишь смерть и безумие, - как сквозь вату доносилось до него с противоположной стороны костра. - И самое смешное, что вы сами уверены, будто...

Михаил окинул пытливым взором странного человека, который сидел напротив него на лесной поляне. Орел Силы уже окончательно вылупился из яйца, и теперь бывший великосхимник не испытывал ничего, кроме величайшего облегчения и глубокой уверенности в своих возможностях. Зверю конец.

Евронимус, похоже, что-то почувствовал, потому что осекся на полуслове. Вскинув глаза, он наткнулся на холодный, надменный и жесткий взгляд Михаила, совершенно непохожий на пылающий взгляд страждущего монаха. Мгновенно вскочил на ноги, поспешно сунув руку в карман плаща.

- Магистр?.. - тихо спросил Зверь.

- Магистр, - безразлично кивнул Михаил Нергал, поднимаясь вслед за ним. - Сразимся?

- Антихрист мгновенно почуял опасность, но никак не мог определить, откуда она исходит, и это его страшно обеспокоило. В пространстве повис почти осязаемый запах Силы. Больше суток он добивался от Магистра битвы, но теперь, когда тот принял вызов, Зверю стало весьма не по себе.

- Сразимся, - глухо сказал Зверь.

Они замолчали, глядя, как стремительно ползет по темному небу гигантская кроваво-красная, косо срезанная сверху луна. Евронимус наклонил голову и снова замер. Наступила тишина, только в кустах осторожно пробовало смычком лапки струну крылышка какое-то голосистое насекомое. Зверь со свистом втянул
в себя воздух и шевельнул рукой в кармане плаща - в пространстве повис тонкий звон сталкивающихся ключей или каких-то других мелких металлических предметов. Над головами людей Силы с тревожным шелестом волновались сомкнутые кроны деревьев. По левому виску Евронимуса медленно скатилась крупная капля пота. Насекомое в кустах внезапно умолкло, и Антихрист с изумлением заглянул в глаза Магистру: почему оно это сделало? Из его ноздрей побежал стремительный ручеек черной, маслянисто отблескивающей в лунном свете жидкости. Зверь сделал неуверенный шаг в сторону, пытаясь сложить из пальцев левой руки какую-то фигуру, но пальцы отказывались ему повиноваться. Михаил стоял неподвижно, безучастно глядя себе под ноги. Еще одна капля пота стекла ему на переносицу, и в тишине отчетливо раздался леденящий душу звук - зубы Магистра Нергала, вопреки его воле, громко скрежетали друг о друга. Резкий порыв ветра ударил в спину Зверю, и глубочайшее изумление на его лице сменилось выражением запоздалого понимания. Сделав еще один шаг назад, Евронимус пошатнулся, медленно, словно нехотя, опустился на колени и повалился в высокую траву, придавив локтем муравейник.

Магистр сразу же, словно у него подломились ноги, опустился на четвереньки. Некоторое время он стоял так, уткнувшись лицом в правое предплечье. Наконец ему с трудом удалось снова встать на ноги и сбросить с головы *куколь схимы*. Перешагнув через труп Зверя, он, пошатываясь, пересек поляну и добрался до лужицы с мутной зеленой водой, которую приметил у вывороченных корней древней, покрытой пятнами лишайника ели. Раздвинув руками ряску, Михаил набрал в ладонь мерзко пахнущей воды и остудил пылающее лицо. Больше всего на свете ему хотелось упасть на бок и провалиться в беспамятство, но делать этого сейчас не следовало ни в коем случае - вскоре ему предстояла схватка с экзекуторами. Впрочем, экзекуторы не могли находиться слишком близко, иначе чуткий и подозрительный Зверь засек бы их еще на подступах и не пошел на контакт с Михаилом, поэтому у магистра еще было время, чтобы достойно подготовиться к встрече.

С самого начала он понимал, что самоотверженного глупца, решившегося на психологическую блокаду и постороннее вторжение в свой мозг, чтобы сразиться с Лордом Евронимусом, темные в живых не оставят. Он прекрасно понимал, что увеличенная в несколько раз магическая мощь, заключенная в его сознании и позволившая ему уничтожить Антихриста - слишком опасный соблазн для всякого посвященного и что Архонты наверняка отдали приказ о физическом устранении Магистра Нергала после того, как он сломает Зверя. Однако Михаил сознательно пошел на огромный риск, ибо в случае успеха выигрыш мог быть фантастическим. И он выиграл - использовав в битве со Зверем лишь часть своих новых, поистине безграничных возможностей, что уже само по себе было чрезвычайно рискованно, Магистр сохранил после схватки достаточно энергии, чтобы сразиться с экзекуторами, виртуозными убийцами, но слабыми магами, и отправить их в Гулкую Пустоту вслед за Антихристом. Ну, а потом... Михаил обессилено зажмурился от сладостных перспектив, которые открывало ему новообретенное могущество. Возможность уничтожить и темную, и светлую верхушку посвященных. Возможность стать единственным человеком Силы на планете. Возможность самому стать демиургом, играющим судьбами этого мира.

С противоположного конца поляны донесся тихий завывающий вздох. Тяжело дыша и с трудом передвигая ноги, Михаил вернулся к поверженному противнику и присел рядом с ним на корточки. Зверь уже снова был в сознании, однако в его лице не осталось ничего осмысленного. Он лежал на спине и широко раскрытыми глазами смотрел на луну, ползущую среди туч, словно чудовищный жук. В его голове больше не было маниакальных идей и запретных знаний - там оставались лишь простейшие рефлексы и желания. Разум Зверя сейчас блуждал в Гулкой Пустоте, и выбраться оттуда у него не было никаких шансов. Магистр тщательно обшарил карманы плаща противника: зажигалка, складной нож, темные пентакли, несколько пакетиков пресервов - все это пригодится, когда ему придется выбираться из тайги. Он потерял слишком много сил в схватке и потеряет ещё какое-то количество энергии, уничтожая экзекуторов, поэтому проделать многодневный путь до человеческих поселений тем же способом, каким пришел сюда Зверь, на чистом энтузиазме и силе воли, во имя аскезы, ему было не под силу. Ему придется не пересекать тайгу прогулочным шагом - ему придется выживать в тайге, поэтому любой подобный предмет был сейчас для Михаила на вес золота.

Очистив карманы Евронимуса, магистр не отказал себе в удовольствии еще раз перешагнуть через его безвольное тело и, двинувшись в чащу леса, с наигранным пафосом громко произнес:

- Теперь я - Бог!

Это прозвучало лаконично, солидно и убедительно. И да не будет у тебя больше других богов, кроме меня, человече. Прекрасный слоган для агитационной листовки на очередных выборах верховного аркана Таро.

Остановившись на границе лунного света и тени, магистр оглянулся и бросил последний печальный взгляд на распростертое тело бывшего претендента на мировой престол. Как ни странно, он тоже ощущал странную грусть и смятение, глядя на оболочку человека, которому не хватило совсем чуть-чуть, чтобы стать божеством. Видимо, он тоже был не лишен определенной сентиментальности.

Впрочем, какие пустяки. Зверь стал мясом для Бога. Звери испокон веков даны нам в пищу.

Евронимус бездумно коснулся рукой своего лица и неловко размазал по нему струящуюся из носа кровь.

Запиликавшее было голосистое насекомое вновь испуганно умолкло. Михаил сделал шаг вперед, но ноги почему-то отказывались его держать. Тяжело обняв ствол старой сосны, обдирая ладони о ее чешуйчатую шкуру, пачкая руки густой янтарной смолой, магистр начал медленно сползать на усеянную пожелтевшей хвоей землю. Что-то было не так. Реальность расползалась под его пальцами, словно нагретая резина. Небо опустилось совсем низко, пространство начало все быстрее и быстрее закручиваться вокруг Михаила, вызывая нестерпимую тошноту. И магистр хрипло закричал, ибо понял, что все-таки проиграл. Он в отчаянии поднес ладонь ко рту и наполнил ее черной кровью из носоглотки.

Те, кто копался в его мозгах, наверняка предвидели ситуацию, при которой пациент сумеет не только победить сильного противника, но и выйти из-под контроля Ордена. На этот случай они заложили в подсознание восстановившего свою личность сатанинского магистра программу самоуничтожения, которая приводилась в действие определенными кодовыми фразами. Теми же самыми кодовыми фразами. Возможно, от ключей, произнесенных посторонними людьми, магистр мог бы себя обезопасить, бесследно затерявшись на просторах Евразии, но от одной из коротких реплик, которая никак не могла прозвучать из уст великосхимника Михаила, но которую, по мнению темных, почти наверняка должен был произнести обуянный гордыней Магистр Нергал, он уберечься не сумел.

Исчезнувшего из таежного монашьего скита насельника Михаила так и не нашли. Не обнаружили и тела Зверя Евронимуса, самозваного демиурга, одного из длинной вереницы тех, кто когда-либо пытался переделать мир по образу и подобию своему. Кроме того, в элитном римском нейрохирургическом госпитале в одну ночь скончались, не приходя в сознание, четыре уважаемых человека, лежавших в коме в соседних одиночных палатах - профессор Московского университета, блестящий южнокорейский психоневролог международного уровня, президент американской транснациональной корпорации и скромный библиотекарь из Австралии. Разумеется, никому, кроме Внутреннего круга, и в голову не пришло увязать все эти трагические события между собой.

А еще через несколько дней в своей келье повесился сосед Михаила, келейник Варфоломей, неудавшийся киллер и неудавшийся монах, разум которого не смог вынести тягостной атмосферы темной силы, оставшейся после грандиозной битвы двух высших магистров.

Журнал "Реальность фантастики" №12(52), декабрь 2007

Комментарии посетителей

Пока нет комментариев посетителей к данной статье

   

Назовитесь
желательно

Откуда вы

Ваш email
не публикуется

Код

просто капча

Ваш сайт

Сообщение


Обязательны к заполнению поля "сообщение" и "код"
  • Невзоров. Будущее РПЦ
    Невзоров. Будущее РПЦ

    ...Истерика подтвердила ещё одну любопытную истину, то есть тот факт, что Русская православная церковь и не может быть, и не может чувствовать себя в безопасности в любом общественном пространстве, если она не защищена, как минимум четырнадцатью статьями Уголовного кодекса, батогами, жандармами, штыками...

  • Коммунисты против богохульства
    Коммунисты против богохульства

    Бюро РК Центрального МО СПб горкома КПРФ: Коммунистам и комсомольцам, допустившим ранее в интернете материалы антирелигиозного, антиправославного и антицерковного характера, полностью ликвидировать их в срок до 1 июня

  • Кто добрее — атеисты или верующие?
    Кто добрее — атеисты или верующие?

    Новое исследование американских психологов показало, что заокеанские атеисты и агностики более сострадательны, чем представители крупнейших протестантских общин США. В ходе экспериментов социологи обнаружили, что по своей черствости и скупости американские фанатики превосходят даже убежденных безбожников.

  • Дед Мороз
    Дед Мороз

    ... Одно из первых и основных направлений – начинать с детей, с самого раннего детского возраста. И опираться надо на единый авторитет. Этим детишкам по пять, шесть лет. Авторитетом таким для них может быть Дед Мороз. Они в него верят, на это и делается весь упор. Наше сообщество так и называется – «Общество Деда Мороза», или ОДМ. Вот смотрите, как я с детишками пообщаюсь...

23 мая 2012

1498 г. - Умер Джироламо Савонарола, доминиканский проповедник и правитель Флоренции

1592 г. - В Венеции инквизицией арестован итальянский философ Джордано Бруно, обвинённый в ереси

1666 г. - По решению Собора православной церкви расстрижен и предан церковному проклятию протопоп Аввакум Петров. Начало церковного раскола.

1996 г. - Рядовой Евгений Родионов убит чеченскими боевиками за отказ снять нательный крест и принять ислам

Случайный Афоризм

Всякий боженька есть труположество... всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье с боженькой есть невыразимейшая мерзость... самая опасная мерзость

Ленин Горькому, 1913

Случайный Анекдот

- Здравствуйте, мы милиционеры Седьмого Дня! Мы по новому трактуем Уголовный Кодекс!

Функциональность сайта будет больше, если включить JavaScript в вашем браузере.