|
Если с Фаустом вам не повезло... Роджер Желязны, Роберт Шекли
перевод с англ. - Н.Шварцман 5 Разочарованный Мефистофель почти не следил за тем, что происходило вокруг него. Вскоре, однако, он узнал свежие новости от одной юной девы-ангела. Дева спускалась с заоблачных райских высот в Лимб, где Ананке вершила свой суд, - ей хотелось присутствовать при объявлении победителя Тысячелетней Войны. Решив лететь на собственных крыльях, чтобы немного поупражняться, а заодно полюбоваться прекрасным видом, открывавшимся с высоты ангельского полета, она расправила два белоснежных крыла и начала плавно спускаться вниз, оставив позади себя один из райских уголков с просторными особняками, утопающими в зелени вечно цветущих садов. Пролетая над этими дивными местами, она заметила на крутой каменистой тропинке какого-то смертного, из последних сил карабкающегося на высокую гору, на вершине которой стоял величественный небесный дворец. Это был Мак. Он медленно, но верно продвигался к своей цели, не обращая внимания на сбитые в кровь ноги и на пот, градом катившийся у него со лба. Больше дева-ангел ничего интересного на своем пути не заметила.
- Но куда он мог направляться? - спросил Мефистофель.
- Мне кажется, он вознамерился повидать Самого,- ответила дева.
- Самого!..- воскликнул Михаил, находившийся рядом.- Нет, нет! Не может быть!
- Мне так показалось. Хотя, возможно, он просто решил полюбоваться божественным пейзажем, открывающимся с горной вершины.
- Как ему только в голову могла прийти такая мысль - искать Бога! Как он осмелился?! Без пропуска? Без рекомендации? Без сонма сопровождающих его высокопоставленных духов, чьи набожность и благонадежность неоднократно подвергались тщательной проверке? Это неслыханно!
- Однако это случилось,- ответила дева.
- Я думаю, мне лучше самому посмотреть, что там происходит,- сказал архангел Михаил. Мефистофель кивнул в знак согласия. 6 Взобравшись на самую высокую гору, Мак увидел жемчужные ворота, которые распахнулись перед ним сами собой - плавно и бесшумно. Он вошел внутрь и оказался в пышном саду, где каждое дерево, каждый куст приносили обильные плоды и не было видно ни слизняков, ни гусениц, ни вредных жуков-долгоносиков. Мак заметил, что по дорожке, посыпанной песком, к нему спешит какой-то высокий бородатый мужчина в длинной белой одежде. Мак склонился перед ним до земли:
- Здравствуй, Бог.
Незнакомец в белом подошел к Маку и помог ему подняться на ноги, сказав при этом:
- Встаньте, прошу вас, здесь земля сырая. Кроме того, ведь я не Бог. К сожалению, Он сам сейчас не сможет поговорить с вами; но Он послал к вам меня, Своего слугу, с благой вестью. Он решил отменить приговор Ананке и объявить вас настоящим победителем в великом Споре меж Светом и Тьмой.
- Меня? - изумленно воскликнул Мак.- Чем я заслужил такую честь?
- Затрудняюсь сказать точно,- ответил бородатый мужчина,- я, видите ли, не вникал в подробности. Во всяком случае, вы удостоены звания победителя не за ваши выдающиеся качества.
Просто было решено привлечь всеобщее внимание к маленьким людям - к простым смертным, со всеми присущими им недостатками. Много веков тому назад древние боги пытались править миром - и им это не удалось. Затем Добро и Зло попытались взять власть в свои руки, но у них тоже ничего не вышло. Закон также потерпел фиаско. На смену ему пришел Разум... но одного разума было недостаточно. Даже Хаос не смог воцариться надолго. И вот наступила нынешняя эпоха - эпоха простого человека. Вы - герой этой эпохи. Ваши поступки были просты и бесхитростны. Вы служили себе самому, лишь смутно сознавая, что, возможно, служите какой-то более высокой цели.
И вы в конце концов выиграли спор, ибо даже эта слабая искра идеализма имела гораздо большее значение, чем все великие замыслы и отвлеченные теории.
Мака был потрясен его словами.
- Я - победитель? Мне - управлять миром? - спросил он.- Нет, нет, это невозможно! Я и слышать об этом не хочу. Честно говоря, это похоже на богохульство.
- Бог пребывает в богохульстве, дьявол - в благочестии.
- Послушайте,- сказал Мак,- я думаю, мне лучше поговорить об этом с Самим Богом.
- К сожалению, это невозможно,- печально сказал бородатый мужчина.- Ведь Единого Бога нельзя ни увидеть, ни поговорить с ним - даже здесь, в Раю. Мы долго искали Его, но нигде не нашли. Похоже, что он давно покинул эти места. Некоторые говорят, что Он никогда не существовал, поскольку у нас нет Его фотографий или каких-либо других доказательств Его бытия.
Но наши древние легенды гласят, что давным-давно Он был здесь, и ангелы часто приходили к Нему, ища у Него поддержки и любуясь Его ликом. Он говорил им, что Рай, и Ад - части одного. Никто не постигал его мысли. Он пускался в пространные и запутанные объяснения. Никто не понимал, что он хотел сказать, пока в Раю не появились обман и мошенничество, а затем стали совершаться и настоящие преступления.
- Преступления? В Раю? Не может быть! - сказал Мак.
- Вас это изумляет? Да, удивительные вещи творятся здесь, в Раю... Приблизительно в это же самое время Он заявил, что Он совсем не Бог - не великий, не вечный и не вездесущий; что он только исполнял обязанности Бога, в то время как Сам Бог занимался другими делами. Каждый, естественно, хотел знать, что это были за дела. Говорили, что Он удалился в иной мир, чтобы начать все сначала, и создал там новую Вселенную, упростив ее механизм настолько, чтобы он безотказно работал.
Большинство было убеждено, что Он разочаровался в этом мире, хотя, конечно, не подавал виду и ни словом никому об этом не обмолвился... Впрочем, вернее было бы сказать - не намекал.
Мак долго молча глядел на стоящего перед ним человека в длинном белоснежном одеянии. Наконец он спросил:
- Так, значит, вы... ты все-таки Бог?
- Ну... в некотором смысле, да,- ответил Он.- А что?
- Да так, ничего.
- Ты разочарован, Мак? Признайся, ты ожидал увидеть Кого- то Другого.
- Нет, что ты...
- Не спорь, я знаю все твои мысли. Я ведь всеведущ - это одно из божественных качеств.
- Да. И всемогущ.
- Ну, и это тоже... Хотя всемогуществом не следует злоупотреблять. Бог вынужден постоянно ограничивать свое всемогущество, чтобы оно не связало Ему руки.
- Не связало руки? Всемогущество? Как это понять?
- Всемогущество не помогает, а, наоборот, мешает тому, кто наделен еще и всезнанием и жалостью ко всякой твари земной. Слишком велико бывает искушение самому вмешаться в ход истории, чтобы восстановить справедливость.
- В самом деле, почему бы и нет?
- Если я заставлю свое всемогущество служить моему всеведению, то в результате живая Вселенная превратится в огромный часовой механизм. Ни о какой свободе воли не будет и речи. Допустим, я решил искоренить мировое зло. Я должен буду следить за тем, чтобы ни один человек не погиб, скажем, в автомобильной катастрофе, ни один птенец не вывалился из гнезда, ни один волк не зарезал ягненка; чтобы все были здоровы, сыты, обуты и одеты, и чтобы никто не умер преждевременной смертью. Так почему бы мне сразу не даровать людям бессмертие?
- На мой взгляд, это очень правильная мысль,- сказал Мак.
- Она кажется тебе правильной лишь потому, что ты никогда не задумывался над этим. Представь себе, что все, кто когда- либо родился, живут и по сей день. У каждого из них свой уклад жизни - свои представления о мире, свои моральные и материальные ценности, свои желания, которые я должен исполнять. И это еще не все! Уничтожая зло как таковое, я должен буду переделать весь мир. Например, если я запрещу волкам резать овец, то волки вымрут с голоду. Как накормить волков и уберечь овец? Может быть, сделать всех хищников травоядными? Но тогда пострадают растения. Траве, цветам и деревьям вряд ли нравится, когда их губят - едят, рвут или ломают. Растения бессловесны и не могут никому пожаловаться, но жить они хотят ничуть не меньше, чем животные и человек. Ты видишь сам, как непросто бороться со злом во вселенских масштабах. Такая борьба потребовала бы от меня ежесекундного вмешательства в земные дела. Да и сами люди, наверное, померли бы со скуки, если бы я преподносил им все на золотом блюдечке.
- Да,- сказал Мак,-
это совсем не просто. Тебе приходится думать о многом. Но ведь Ты всеведущ. Это должно Тебе помогать.
- Всезнание подсказывает мне, что лучше ограничивать свое всемогущество.
- А как же Добро и Зло?
- Да, я знаю, как это важно. Но, к сожалению, я почти никогда не мог разобраться, где Добро, а где - Зло. Они так тесно переплелись между собой! Если я буду творить только одно Добро, это будет не очень справедливо и слишком односторонне.
Еще до того, как я сознательно принял столь непохожий на Бога образ, ограничив свое всезнание и всемогущество, в минуту божественного прозрения я увидел, что Добро и Зло немыслимы друг без друга, что они - лишь части единого целого. Выхода из этого замкнутого круга не было. Я понял, что знать все - означает ничего не знать. Я же предпочел знать хоть что-то.
Быть может, я и вижу скрытые пружины мироздания; возможно, я могу постичь абсолютную истину. Но я не позволяю себе глубоко задумываться над этим. Бог тоже имеет право на Свои тайны, и Он не только не обязан, но и не должен все знать.
- И какой же вывод можно из этого сделать? - спросил Мак.
- Что ты свободен - так же, как и я. Хотя свобода - это еще не все, но ведь это уже что-то, не так ли? 7 Так уж устроен подлунный мир, что в нем нет почти ничего постоянного. День сменяется ночью, после бури наступает штиль.
Вот и после окончания Тысячелетней Войны - эпохального события - Царство Света и Царство Тьмы напоминали покинутую актерами театральную сцену с опущенным занавесом и погасшими прожекторами. Аззи вновь был обречен на безделье и скуку.
Чтобы хоть чем-нибудь развлечься, он решил разузнать, что делают Фауст и остальные участники Спора меж силами Добра и Зла.
Он нашел Фауста в скромном трактире неподалеку от Кракова. Ученый доктор был не один - он сидел в одной из кабинок рядом с ангелом Гавриилом. К величайшему изумлению Аззи, Гавриил, его бывший соперник, потягивал пиво из высокой кружки. Фауст и Гавриил пригласили Аззи занять свободное место за их столиком и предложили выпить пива.
Фауст вновь продолжил разговор, прерванный появлением Аззи:
- Вы слышали, что сказала Ананке? Это была моя маленькая Маргарита. Она сделала все, чтобы я выиграл спор!
- Ваши личные отношения здесь ни при чем,- сказал Гавриил.- Ведь она говорила от имени Судьбы.
- Да, но почему Ананке выбрала именно ее? - Фауст помолчал несколько секунд, размышляя, и задумчиво произнес: - Разве только потому, что судьбу обычно называют слепой, удивляясь ее парадоксам...
Гавриил вздрогнул, и, чтобы скрыть свое волнение, поднес ко рту почти пустую пивную кружку. Сделав маленький глоток, он заметил:
- А вы, как видно, успели кое-чему научиться, если сами догадались об этом!
- Кое-чему, но отнюдь не всему,- горько посетовал Фауст.- Мы должны были сделать это, Гавриил! Мы могли сбросить с себя тысячелетнее иго. Если бы только я...
- Не вы один,- сказал Гавриил.- Мне очень жаль огорчать вас и принижать ваши заслуги, но на суде речь шла не столько о вас лично, сколько о человечестве в целом. Вы представляли весь род людской. Указав на ваши недостатки, Ананке тем самым указала на недостатки остальных людей.
- Как-то это некрасиво получается,- продолжал Фауст.- По- моему, с нами ведут нечестную игру. В нас выискивают какие-то недостатки и объявляют нас проигравшей стороной потому, что мы не обладаем определенными качествами. Мы стараемся развить в себе эти качества, но в следующий раз они обязательно находят что-то еще, и так до бесконечности. Но интересно, откуда они берут положительный опыт, если не от нас, людей?
- В ваших словах есть большая доля правды,- сказал Гавриил,- и я не могу отрицать вашу правоту. Но оставим-ка лучше разговор о политике. Ведь игра уже сыграна. Давайте выпьем, вспомним старину и разойдемся каждый по своим делам.
В эту минуту в трактир вошел Мак, распевая старинную студенческую песню. Он начал новую жизнь после того, как побывал в Раю. Занявшись торговлей, Мак весьма преуспел в коммерческих делах, и теперь мог наслаждаться жизнью. Он завел подружку - девушку, очень похожую на Маргариту.
Забыв свой спор, все трое - Фауст, ангел и демон - окружили Мака.
- Ну, что Он тебе сказал? - спросил Аззи, которому не терпелось узнать свежие новости.
- Кто?
- Бог, кто же еще! Из зала заседаний Суда мы видели, как ты поднимался на гору, направляясь прямо в Рай. Ты видел Его?
Говорил с Ним?
Мак заметно смутился.
- Как вам сказать... Вообще-то я Его Самого не видел. Ко мне вышел один из Его друзей...
- Который сказал тебе, что ты выиграл Спор?
- Не совсем так... Я только одно понял ясно - что отныне я свободен и могу делать что хочу. Именно это я сейчас и делаю.
- И это все? Неужели тебе больше нечего нам сказать? - разочарованно протянул Мефистофель.
Мак часто заморгал и ничего не ответил. Помолчав немного, он опять широко улыбнулся:
- Идемте, друзья. Я заказал столик в одном трактире здесь неподалеку. Нам подадут великолепного жареного гуся. Мы выпьем за наши успехи и посмеемся над своими прошлыми ошибками.
Эта идея всем пришлась по душе. Но Фауст, извинившись, сказал, что ненадолго покинет компанию и присоединится к ним попозже.
Выйдя из трактира, ученый доктор направился по Малой улице Казимира, к маленькому уютному кафе, где он назначил свидание Елене.
Войдя в кафе, он увидел прекрасную Елену за маленьким столиком у окна. Перед нею стояла изящная фарфоровая чашечка с ароматным чаем. Красавица встретила Фауста холодной улыбкой.
- Я очень рад, моя дорогая, что вам удалось убежать от этих противных старух,- сказал Фауст.- Итак, мы снова вместе!
- Я пришла, чтобы попрощаться с вами, Иоганн.
- О! Так вы решили...
- Я решила вернуться к Ахиллесу,- кивнула Елена.- Таков мой жребий. Вы же знаете, что в конце концов я вернулась к Менелаю, своему первому мужу1.
- Ну, что ж... Все, что ни делается, делается к лучшему,- сказал Фауст. Он был не слишком разочарован, понимая, что Елена слишком хороша для того, чтобы быть его смертной подругой.- Мы не созданы друг для друга. Оба мы - сильные личности, звезды первой величины. Как звезды бегут по небу каждая по своей орбите, так и мы должны совершить назначенный нам путь... Но подумайте, как бы мы могли быть счастливы!
- Счастливы? Боюсь, я не чувствовала бы себя вполне счастливой. А вы, помнится, как-то говорили, что вам больше нравятся простые девушки - птичницы, цветочницы... Кстати, как поживает ваша прежняя подружка, эта маленькая Маргарита?
Почему бы вам не попробовать вновь наладить отношения с нею?
- Откуда вы узнали о ней? - удивился Фауст.- Прошу прощения за столь бестактный вопрос - я понимаю, что вы все равно на него не ответите. С Маргаритой у нас все кончено. Я не вернусь к ней. Дело в том, что я не уважаю ее, хоть сама Ананке и говорила ее устами на Суде...
За дверью кафе послышался какой-то шум, словно от хлопанья крыльев. Затем в дверь застучали три мощные клюва.
Легкий сквозняк принес волну отвратительного запаха, уже знакомого Фаусту.
- Мне пора,- сказала Елена.- Нельзя заставлять Вещих Сестер ждать слишком долго.
Она встала и направилась к двери.
Оставшись один, Фауст долго сидел за остывшей чашкой чая, устремив неподвижный взор куда-то вдаль и ощущая внутри себя страшную пустоту. Ничто в мире не занимало его. Мужчины и женщины, ангелы и демоны - все казались ему мелкими, ничтожными и чересчур легкомысленными. Даже сама Ананке была недостаточно серьезна. Он вспомнил величайшую минуту в своей жизни - как он стоял в центре огромного зала, окруженный величайшими магами. Никогда и нигде еще не собиралось столь блестящего общества! Они могли бы положить начало новой эпохе.
Возглавляемое этими титанами духа, человечество в конце концов пришло бы к... О, погибшие мечты! Конечно, было несколько преждевременно выдвигать такой план. Но когда-нибудь человечество достигнет необходимого уровня развития. Оно станет достойным Фауста. И вот тогда наступит мгновение, о котором он так долго мечтал!
Он встал из-за столика, собираясь выйти из кафе.
Вдруг в воздухе вспыхнуло радужное сияние, и прямо перед ним появилась Илит - очаровательная, как всегда. Фауст равнодушно глядел на нее. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Он подумал, чт
о эта посланница небес явилась с новым предложением от Светлых или Темных сил. Но подобные вещи уже не интересовали великого мага.
- Итак,- холодно осведомился он,- что вы хотели сказать?
- Я долго думала...- начала она. Голос ее чуть заметно дрогнул, и она умолкла.
Илит была очень хороша собой. Строгое изумрудно-зеленое платье подчеркивало изящество ее девичьей фигурки. Нитка жемчуга обвивала ее высокую шею, и белизна ее кожи соперничала с перламутровым блеском жемчужин. Зачесанные назад волосы подчеркивали чуть удлиненный овал ее лица.
Наконец Илит справилась с собой. Подняв голову и глядя прямо в глаза Фаусту, она произнесла:
- Когда-то я была ведьмой и служила силам Тьмы. Затем я стала служить Светлым силам. Но в конце концов я поняла, что граница меж Светом и Тьмой весьма расплывчата, и что Добро и Зло во многом похожи друг на друга.
- Да, это так,- согласился Фауст.- Но к чему вы говорите мне это?
- Я хочу начать все сначала,- сказала она.- Начать новую жизнь по ту сторону Добра и Зла2. Я подумала о вас, Фауст. К худу ли, к добру ли, вы всегда идете своею собственной дорогой. Я хотела спросить вас, не нужна ли вам ассистентка?
Фауст с интересом посмотрел на Илит. Она была красива и умна. И она улыбалась ему. Он глубоко вздохнул и расправил плечи. Он снова почувствовал себя Фаустом.
- Да,- сказал он.- Мы оба начнем все сначала. Нам предстоит долгий путь. Присядьте, моя дорогая. Помедлите немного. Мне кажется, пришла пора сказать: Остановись, прекрасное мгновенье! ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА 1См. примеч. ((30))
2"По ту сторону Добра и Зла" - одна из поздних работ Фридриха Ницше.
|
|
